Редакционная статья номера АудиоМагазин №4 (105) 2012 года

АудиоМагазин</b> №4 (105) 2012 года Каково идеальное или желаемое звучание музыки в представлении аудиосистемы? Можно по-разному отвечать на этот вопрос, но, чтобы классифицировать ответы, необходимо поставить еще один: аудиосистема — это только лишь инструмент для трансляции материала записи (то есть бесстрастный проводник музыки) либо одно из средств создания музыкального произведения?

В классической музыке и звукозаписи можно проследить творческую цепочку, которая имеет начало и конец. Композитор пишет сочинение (начало), артист творит исполнение, мастер делает музыкальные инструменты, архитектор воздвигает концертный зал. Наконец, звукорежиссер записывает — создает фонограмму (конец). Принято считать, что на этом художественная часть заканчивается и роль аудиосистемы — служебная.

Важно заметить, что задача отделения творчества от не творчества (или от творчества более низкого уровня) в музыке стоит. Во второй половине прошлого столетия получил распространение, а в наши дни стал господствующим принцип «служения автору музыки», суть которого заключается в том, что исполнитель должен всего лишь предельно точно воспроизводить нотный текст, всецело подчиняя собственную индивидуальность воле композитора. В этом случае творческая цепочка, как видим, оказывается более короткой. В фортепианном искусстве эту тенденцию олицетворяет С. Рихтер, а традиционную — Г. Гульд. Поскольку по силе художественного воздействия Рихтер не уступал Гульду (артисты очень уважительно отзывались друг о друге), возникает сомнение в возможности полностью нивелировать индивидуальность (конечно, если таковая присутствует). Ни то, ни другое направление не проявляется в чистом виде; всегда наиболее интересен баланс, близкий к паритетному, и плохи крайности, одну из которых мы можем наблюдать в современном искусстве (не только в музыке), где велика роль проверенных временем «добротных» шаблонов, лекал, «ГОСТов»…

Идея служения автору музыки проецируется на область аудио высокого уровня, чьим стержнем по-прежнему остается Hi-Fi: все создатели техники (исключения мне неизвестны) заявляют, что аудиосистема обязана точно передавать то, что содержится в записи, ничего не искажая и ничего не добавляя от себя. Вопрос лишь в том, возможно ли это «ничего не добавляя». Казалось бы, чем большие усилия прикладываются аудиоинженерами для реализации этого принципа (в High End они особенно велики), тем менее явно должна проявляться звуковая специфика отдельных компонентов и тем больше они должны походить друг на друга. Однако, как правило, происходит по-другому: зависимость между классом (и стоимостью) аудиосистемы и «количеством» в звучании обезличенного хайфая оказывается не прямой, а обратной.

Так или иначе, в аудио проявляются оба вышеупомянутых принципа. В этом выпуске журнала содержатся тесты двух компонентов бескомпромиссного уровня Top End, в которых они получили последовательное воплощение: акустической системы TAD Reference One и усилительного комплекта из предусилителя и двух моноблоков SA Lab Ligeia. Оба представляют музыку с исключительной достоверностью, притом что в одном случае (SA Lab) индивидуальный звуковой почерк обнаруживается весьма явно, а в другом (TAD) он слабо различим.

Наше отношение к звучанию этих компонентов может помочь ответить на вопрос, поставленный в начале: каково идеальное или желаемое звучание музыки в представлении аудиосистемы?